Глава вторая, философская

Вниз к философам по дороге, ведущей вверх!

Слово «конкуренция» может быть сведено по своей сути к понятию «схватка», т. е. столкновению двух сил за обладание (невозможностью допущения обладанию другим) чем-то ценным. Если рассмотреть источник возникновения даже мысли, ведущей к столкновению, то мы обнаружим ту же психику, которая почему-то отказывается в некоторых случаях даже рассматривать вопрос о возможности договорённости двух сторон.

Я специально максимально упрощаю и опрощаю понятие «конкуренции» для того, чтобы выявить простецкий фактишко: конкуренция возникает при невозможности двух или более психик (двух людей, имеется в виду) начать в самих себе тривиальный процесс выработки согласия по спорному вопросу. В освещении сего момента, как нигде вообще, важно другое понятие: этот процесс должен и может быть только двусторонним, мало того, ещё и направленным друг к другу. Иначе, при свободном желании одной стороны идти вперёд, и при столь же свободном, но более упрямом желании другой стороны идти только вкось и только туда, несмотря на обилие причин и доводов направленных на переосмысление «вкоси», договорного процесса не случится. Снова психический затык, пробка. Не выбиваемая ничем, кроме как либо силой, либо психическим же напряжением и психической же «сдачей своих былых позиций на потребу мысли встречной, мысли оппонента».

Осмысление данного вопроса, а именно, прихождения к согласию, почему-то не очень занимает людей-философов. Они более погружены в объяснения того, почему имеет право на жизнь конкуренция, в доказательства того, почему конкуренция всегда была, есть и будет. И их избитые временем формулировки, даже в результате многовековых усилий, выдают на горА всё тот же один-единственный результат, дык потому что так устроена жизнь: много желаниев у человеков, а ресурсов-то и возможности их переработать – мало. Всем всегда всё, что хочется, не было никогда, нет и не будет! Вот и вся естественная катавасия на протяжении всей обозримой истории человечества.

Данный, весьма спорный, кстати, вопрос, напрямую разбивается фактами, которые любой мало-мальски грамотный человек может узнать. А именно то, что в жизни некоторых сохранившихся доныне племён людей, живущих в первобытнообщинном строе, конкуренция напрочь отсутствует. Её попросту нет.

Но и из этого известного им факта (куды денешься, не признавать такие факты означает расписываться в своём слабоумии) философы выводят вывод о том, что конкуренция возникает лишь при техническом прогрессе, и обосновывают это тем, что появляется гораздо больше возможностей удовлетворения продуктами переработки ресурсов.

Но это неправильный вывод, потому что вся суть возникновения конкуренции в другом: в невозможности всех договориться справедливо распределить среди всех бОльшие объёмы продуктов. А невозможность эта снова упирается в психику людей, которые НЕ ХОТЯТ договариваться между собой об этой самой справедливости в распределении. Причём это нежелание быть справедливым всегда и во всём люди объясняют очень тоже очень просто: не доверяю я тому в том, что он, как и я, может быть справедливым.

Снова банальная психика, а не какая-то там философия высоких материй.

Интересно же другое, что именно философия, как матерь всех наук (иначе познаний нашего мира), ответственна в более, чем кто либо другой, мере за сложившееся положение вещей. Ибо она, и только она, зараза, не активно воздействует на умы человека в плане его дальнейшего устремления к началу договорного процесса, а всего лишь разрабатывает унылые объяснения статуса, сложившегося, кво. Этот основной мой упрёк философии основан не на зыбком песке предположений, а на фактологическом материале. Откройте любого философа, и вы увидите описание действительности с той или иной точки зрения той или иной психики того или иного философа, а не попытку отстраниться от своей психики и дать нравственную оценку мира раз и навсегда. Разумеется, изредка тотальные атаки подобного рода предпринимались, спору нет (тот же незабвенный марксизм, опять же)! Но базовыми вещами, волнующими умы философов, являются всё же описания, а не переделка психик читающих, выдача рекомендаций без опоры на их опережающий или стимулирующий нравственный рост, а не проведение красной нитью заведомо отмеченных психическим несовершенством своих собственных недостатков.

Многовековое философское осмысление конкурентности, соперничества, борьбы людей друг с другом до сих пор не породило геракла, до сих пор наружу выходит одна и та же бледная серая мышь: «Так было, так есть, так будет!»

Разумеется, с этой аксиомой я не соглашаюсь. Потому что это вовсе не аксиома, а застарелый пережиток психического НЕДОразвития большинства людей планеты. Которое прямо выражается в подавляющем недоверии от себя другим по целому ряду направлений как деятельности, так, что более важно, мыследеятельности. И, поскольку психика людей строится в детском возрасте (опираясь на генетическую предрасположенность, но не она является ведущей!), то есть шанс медленно, но верно, начать воспитывать в людях не конкурентность (борьбу за место под солнцем), а сотрудничество (осмысление себя и других под солнцем для совместного гармоничного существования в развитии своих собственных психик в этом направлении).

Иначе говоря, нужна активная философия сотрудничества, кооперации в противовес философии эгоизма, эгоцентризма, богоборчества и вытекающего из этого фатализма (один в поле, один чёрт – не воин, как ни крути). Её можно называть по-разному, соборная философия (объединение психик в русле одного порыва, нацеленного на единство людей в людскости, а не в скотскости), кооперационная философия (где экономика призвана не разделять людей, а всемерно объединять), постсемейная философия (где образцом выработанной идеальной семьи может постулироваться в жизнь идеал надсемейной жизни более крупных объединений людей) и т. д. Общее направление ясно.

Кстати, я не говорю о чём-то сверхневыполнимом или несбыточно-глупом. Все моменты кооперации, объединения людей в наших жизнях ЗРИМО присутствуют уже сейчас (да и всегда были). Да, как выплески порой непонятного, но щемящего душу коллективизма давно ушедших, старинных дней, когда я-семья-община-род-народ-вселюдь сливались в голове-душе в единое целое, и не было психических надломов неизбывной тоски одиночества.

Третья глава, деловая